Lorenly
always happy to bleed for the winchesters
Уже второй раз сидя в комнате для допросов, Дин дал себе слово, что будет очень сильно стараться, чтобы не оказаться в этих стенах снова. Да, это было необходимо, кто ж спорит, он ведь в прошлый раз ничего вразумительного из себя выдавить не смог, но проходить через всё это снова было действительно тяжело. И мыслями он был совсем не здесь, а только еще ехал в участок, с отцом в машине, не разрешая себе думать о "Демонах Ангела". Джон ничего не говорил, просто неотрывно следил за дорогой. Он тогда больше походил на скульптуру самого себя, такими тяжелыми были его черты лица. Обычно он так выглядел, когда решал какую-то серьезную проблему. Это продолжалось недолго, но Дин все равно решил, что его лучше не трогать.

- Дин? - неожиданно мягкий голос вернул его в реальность.

Дин тут же поднял на нее взгляд, переставая сверлить глазами дырку в полу. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы собраться, нацепить легкую улыбку и кивнуть.

- Как себя чувствуешь?

- Нервы сдают, - признался Дин. – И хочется уже встретиться с Касом.

- Как только ты ответишь на все наши вопросы, то сможешь быть свободным, - сказала она с теплотой в голосе. – Ну как, готов?

Дин кивнул, наблюдая, как она нажала кнопку записи на серебряном диктофончике. Винчестер уже был готов сбежать обратно в машину, к отцу, но она успела задать ему первый вопрос:

- Что вы делали в гараже?

- Обычно я на каникулах работаю там вместо отца. Я пригласил Каса к нам на Рождество, так что он помогал мне. Когда Майкл пришел, мы уже закрывались.

- Хорошо, спасибо. А почему вы пригласили мистера Новака к себе?

- Вся его история с Майклом, знаете, - деликатно начал Дин. Нужно было следить за своим языком. – Я подумал, что со мной Касу будет безопаснее.

Вопросы лились нескончаемым потоком, а последние уже были похожи на его разговор с семьей до поездки в участок. Старший Винчестер как привез Дина, так до сих пор и сидел в машине. Дин и не сомневался, что тот все еще смотрит в никуда, уйдя глубоко в свои мысли. Сам же Дин, выйдя в коридор, устроился на одном из неудобных пластиковых стульев, которые повидали столько подозреваемых, обвиненных, их семей и друзей, что и не счесть. А вот Дину нужно было дождаться Каса.
Хоть Винчестера и отпустили на все четыре стороны, но попросили дать им знать, если он решит свалить из страны в течение ближайших нескольких месяцев. Конечно, а вдруг всплывут какие-нибудь новые доказательства, и выяснится его причастность. Что вряд ли, конечно. Но в таком случае, наверное, будет суд. По крайней мере, во всех криминальных шоу, что он видел, дела шли именно так.

Из своих размышлений Дина выдернули негромкие шаги. Он повернулся на звук и увидел Каса. Тот выглядел совсем выдохшимся, темные круги под глазами выделялись еще резче, чем обычно. Даже не задумываясь, Дин встал и притянул его к себе, обнимая. Кас сначала буквально застыл, явно не ожидая такого от Винчестера, но когда ступор отпустил, он приобнял его, стараясь притянуть ещё ближе. В этой близости было как отчаяние, так и тепло, поглотившее их обоих.
Отстранившись, Кас осторожно, стараясь не задеть синяк возле глаза, очертил веснушчатые скулы подушечками пальцев. Голубые глаза неотрывно рассматривали его, отчего волосы у Дина на затылке встали дыбом, кожа покрылась мурашками, а бабочки в животе так вообще словно с ума посходили. Но как только Дин наклонился ближе, улыбка на лице Каса сменилась чем-то похожим на тревогу с примесью сожаления. Кас провел рукой ниже, затрагивая большим пальцем нижнюю губу, словно говоря «потом», и отошел.

Дин наблюдал, как Кас пошел дальше по коридору, но он не чувствовал себя частью происходящего, словно все происходило не с ним. Он кивнул сам себе и пошел за Касом, стремительно сокращая расстояние между ними. Выйдя из участка, Дин мотнул головой в сторону машины, где их ждал Джон. Наверное, он должен был испытывать сейчас смущение или растерянность или еще что-то в этом роде, но нет. Он был безмерно счастлив, что Кас снова рядом. Они прошли нелегкий путь, и Кас стал важной частью Дина, терять которую, пусть даже ненадолго, было довольно тяжело.

Уже дома, они провели несколько часов ничего не делая, даже почти не разговаривая. Неловкость овладевала Дином больше обычного, после того, как он признался своей семье, что в действительности испытывает к Касу. Уже ближе к семи вечера, словно раскат грома среди солнечного денька, зазвонил телефон. Дин услышал свое имя, а потом Мэри, не скрывая беспокойства, протянула ему трубку.

- Дин Винчестер?

- Да?

- Это шериф Миллс из департамента полиции. Я звоню, чтобы сообщить вам, что против вас или мистера Новака нет никаких обвинений в смерти Майкла Милтона. Мы по-прежнему настаиваем на том, чтобы вы заранее сообщили нам, если решите покинуть страну в течение следующих четырех месяцев. Но сейчас вам не о чем волноваться.

- Так быстро… - брякнул Дин.

- Учитывая ваши заявления и взаимоотношения с жертвой, а также результаты судебной экспертизы, отчеты и анализы, всё довольно понятно. Как я уже сказала, вам не о чем беспокоиться.

- Спасибо, я передам Касу.

- Всего хорошего, мистер Винчестер.

Несколько секунд Дин еще держал трубку у уха, пытаясь осмыслить услышанное, но, опомнившись, положил её обратно и обернулся. Кас стоял в дверях, Мэри по-прежнему рядом с ним. Дин пожал плечами:

- Они не выдвинули никаких обвинений. Мы невиновны.

Облегчение захлестнуло Мэри так, что даже и незнакомец бы понял. Кас же и вовсе не выглядел так, будто ему только сообщили хорошу новость. Видимо, до сих пор нес на себе груз вины за смерть Майкла.

- Кас, пойдем, прогуляемся, - Дин посмотрел на маму, и не встретив никаких возражений, оглянулся на Каса. Тот просто кивнул в ответ.

- Это же не последняя наша прогулка, и ты не привяжешь меня к какому-нибудь дереву в лесу сейчас, да? – уже отойдя от дома на приличное расстояние, когда домов стало меньше, а деревьев больше, спросил Кас, с едва заметной улыбкой.

- Думаешь, я просто так смогу пустить пулю между твоих щенячьих глаз?, - усмехнулся Дин. В ответ Кас ещё увереннее улыбнулся. Дин остановился и присел на землю. – Слушай, прости, мне правда жаль.

- Да нет, зачем, я просто не хотел, чтобы ты потерял голову там, где кто-нибудь из твоих знакомых мог нас увидеть, - ответил Кас. Дин непонимающе на него посмотрел, - А, так ты.. Ты не об этом, да?

- Я извинялся за то, что избегал тебя после... В общем, извини, но сейчас я все-таки не понял.

Кас слегка поежился, словно от холода, но выглядел сейчас увереннее, чем несколько недель назад. Он посмотрел на Дина так, словно собирается снова поднять тему их почти-поцелуя в участке, но потом только фыркнул и посмотрел в небо.

- Мы должны уехать. Куда-нибудь, где нас никто не знает.

- Из Лоуренса?

- Из Канзаса.

Дину понравилась это идея, но тут же навалилась боль от осознания того, что придется оставить Сэма, Джо, родителей. Всех, кого он любил. Все они были здесь. Неужели он сможешь всех их оставить и уехать? Кас, должно быть, заметил его неуверенность, потому что заговорил снова, еще мягче:

- Мы вернемся. Обязательно вернемся. Мы можем просто сесть в машину и уехать, куда хотим. Здесь очень много красивейших мест, мы можем и их все посмотреть и пересмотреть. Мы можем спать под звездами и есть все, что хотим. Делать, что хотим. Но мы вернемся. Черт возьми, да мы могли бы взять Сэма с нами, как только он закончит школу.

Дин улыбнулся и что-то невнятно пробормотал.

- Что? – хмуро спросил Кас.

- Стэнфорд, - повторил Дин. – Сэм уедет в Стэнфорд. Это его заветная мечта: поступить туда, получить диплом, устроиться на работу, а со временем завести жену и детей. Как только он уедет, он уже не вернется, понимаешь? Он не станет уходить от своей тихой и сладкой жизни. Но он такую жизнь как раз и заслуживает.

- То есть, ты хочешь остаться здесь и быть рядом, пока он растет?

- Да, я хочу быть рядом. Он мне нужен, а я ему.

Кас задумчиво закусил нижнюю губу. Дин почувствовал, как разрывается между своей семьей и своим.. Кем? Своим Касом?

- Я не могу больше здесь оставаться, - сказал Кас. – И ты мне нужен.

- Кас, ради всего святого, не заставляй меня выбирать между тобой и ими.

- Мне нужно уйти, Дин, выбраться отсюда, я просто... Я просто не могу. Если я увижу снова все эти лица, если мне снова придется увидеть то место, я боюсь, что убью себя.

- Никогда, - Дин посмотрел Касу прямо в глаза. – Не смей даже думать об этом, Кас.

Серьезный тон и резкость во взгляде все-таки заставили Каса отпрянуть. Он сглотнул подступающие слезы, глаза покраснели, но по лицу видно было, что передумывать он и не собирается. Что ж, Дину было что еще сказать.

- Обещай мне, прямо здесь и прямо сейчас, что ты этого никогда не сделаешь. Кас, пожалуйста. Я вытаскивал из всей этой грязи не ради того, чтобы снова тебя потерять.

- Прости.

- Идиот, – бросил Дин и отвернулся, запустив руки в волосы, приводя их в полнейший беспорядок. – Ты полнейший идиот, Кас, но я люблю тебя, ясно? И если ты снова начнешь нести этот бред, я… Черт.

Обернувшись, Дин увидел, что Кас все-таки плачет. Нет, никаких душераздирающих рыданий не было, просто слезы скатывались по его щекам, оставляя за собой влажные дорожки. Тяжело дыша, Дин смотрел и ждал, что он что-нибудь ответит, но, видимо, Кас совершенно не знал, что сказать. Вместо слов, он медленно, никуда не спеша, сократил между ними расстояние, пока его совсем не осталось и взглянул на Дина, будто бы извиняясь и спрашивая разрешения одновременно. Кас прикоснулся к его талии, провел рукой дальше, по спине, словно успокаивая и обещая, что пока Дин рядом, таких глупостей он творить не будет. И вскоре уже встретились не их взгляды, а губы. У Каса, кстати, губы не были мягкими, как Дин всегда думал, но нежности от поцелуя это ничуть не убавило.

Дин жадно поцеловал его в ответ, чуть наклоняя голову. От Каса исходил сладкий мускусный запах, с нотками корицы и арбуза. Такой прекрасный аромат, что отрываться от него совершенно не хотелось. Всё было настолько идеально, что начинало казаться, что это нереально. Что всё это происходит в его сознании. В его фантазиях. А в реальной жизни ничего подобного никогда не произойдет. Легкий укус в нижнюю губу опровергли все его сомнения – это реально. Дин обхватил лицо Каса руками, углубляя поцелуй.

Не было никакой спешки, резкости. Все получилось очень нежно и неторопливо. Они оба ждали этого момента слишком долго, и казалось, что ни один не захочет разрывать его, но поцелуй пришел к своему естественному финалу. Они прижались друг к другу лбами, и некоторое время просто пытались отдышаться, успокоить сердцебиение. Дин провел пальцем по нижней губе Каса, еще более ярким, чем обычно. Он еще раз прикоснулся своими губами к его губам, еле-еле, всего лишь тень прикосновения, и отстранился, чтобы заглянуть в столь любимые голубые глаза.

- Мы уедем вместе.

Конец – это всегда тяжело. Дин знал, что когда он бросил среднюю школу, когда уехал из дома в университет… Каждый раз, когда приходилось расставаться с чем-то, для него это было действительно тяжело. Возможно, виновато его вечная нерешительность в этих ситуациях, но он не мог…
Он никогда не был силен в правильном выражении своих мыслей вслух. Поэтому он нашел другой выход. Дин достал блокнот и решил все написать в небольшом письме. Объяснить, почему он уходит и почему он не может попрощаться с ними лично. По правде говоря, он просто не может попрощаться с семьей. Они — его все. Они всегда были рядом с ним. Если понадобиться, он пожертвует собой, но спасет свою семью. Но и Кас теперь для него тоже не чужой человек, и именно по этой причине он так разрывался. Он и Кас. У них было много общего, и именно это связывало их невидимыми крепкими нитями, не треснувшими даже при самых серьезных трудностях.

Дин никогда не верил в совпадения.

В последние строки письма Дин вложил всего себя Он извинялся перед отцом. Дину не было обидно. Ему было просто очень сильно жаль, что он не оправдал ожиданий своего отца: старший сын с детьми и женой, уютный домик с крыльцом, качели и собака.

- Дин?

Сэм стоял в дверях, и Дин улыбнулся ему.

- Ты чего плачешь? – спросил Сэм. Дин нахмурился, и провел рукой по щеке. Надо же, он действительно плакал.

- Иди-ка сюда, Сэмми. И дверь за собой закрой, - улыбнулся Дин еще шире, пытаясь скрыть то, что на самом деле творилось у него внутри. Сэм закрыл дверь и присел на кровать рядом с братом.

- Я должен сказать тебе кое-что, - начал Дин. – Я и Кас… Мы уезжаем.

Сэм уставился на брата так, словно у того выросла вторая голова.

- Что? Вы возвращаетесь в универ? Еще ж рано, - нахмурился Сэм.

- Нет, - покачал головой Дин, - мы уезжаем отсюда. Вообще. Будем путешествовать.

Сэм посмотрел на старшего брата чуть ли не с ужасом. Он подался чуть вперед, словно выискивал на лице Дин намеки на шутку, но он слишком хорошо знал брата – тот не шутил.

- Надолго?

- Понятия не имею.

- Нет, погоди, ты.. Ты не можешь!

- Прости, Сэмми…

- Не называй меня так, Дин. Ты же знаешь, я это ненавижу.

Дин сглотнул, наблюдая, как слезы стекают по щекам младшего брата. На одно мгновение он даже удивился: как он вообще согласился оставить своего мелкого?
- Мы вернемся через несколько недель, месяцев… Я не знаю. Но мы вернемся. Я обещаю.

- Но Дин… - Сэм даже не мог найти слов, чтобы поспорить. Голос у него дрожал и он отвернулся, будто стесняясь, что старший брат увидит его слезы, хотя, с чего бы это вдруг? – Ты не можешь оставить меня.

- Я не могу взять тебя с нами и не могу остаться здесь, не после всего.

У Дина самого глаза щипало от слез, но блин. Он не мог сейчас плакать. Не перед братом. Ради мелкого нужно было оставаться сильным.

- Пожалуйста…

- Сэмм… Сэм. Это еще не конец, ты же понимаешь? Мы вернемся. Я не хочу оставлять тебя, но мне нужно свалить, а Касу тем более. Летом мы возьмем тебя с собой, а пока я буду постоянно тебе звонить. Я же звонил, пока был в универе.

Сэм кусал губы, пытаясь держать себя в руках, как Дин, потому что это его старший брат. Сэм хотел, чтобы Дин им гордился.

- Ладно.

- Вот и отлично, - улыбнулся Дин. – Давай, помоги мне загрузить оставшиеся шмотки в машину.

- Ты берешь машину? Машину отца? – глаза Сэма расширились.

Дин только поднял брови в ответ.

- Ты долбанулся? Он же тебя найдет и прикончит, если узнает.

- А что мне терять?

- Псих.

- Хорош языком молоть, помог бы лучше.

- Придурок.

- Сучка.

На улице была глубокая ночь. Сэм стоял в гараже и наблюдал, как Дин и Кас загружают вещи в Импалу. Столько воспоминаний связаны с этой машиной, столько историй. Множество поездок, детских игр. Да, Дин не мог взять всю его семью с собой, но он мог забрать машину. Но как только машина заведется и ночную тишину нарушит рев Импалы, на Земле разверзнется ад – так будет зол их отец. В последнюю минуту Дин вылез из машины и подошел к Сэму, закрывая дверь - на случай, если Джон или Мэри решат пройти мимо и получить очень неприятный сюрприз.

- Я буду скучать по тебе, Сэмми, - сказал Дин, превращая волосы младшего брата в сплошной беспорядок. Но его брат нуждался сейчас в большем, поэтому Дин крепко обнял его. – Заботься о маме, ладно?

Сэм кивнул, но Дин чувствовал, что тот опять сдерживает слезы. Нет, не сейчас. Пока рано. Он погладил Сэмми по спине и отступил.

- Ты даже соскучиться не успеешь.

Все, что было дальше, прошло будто во сне. Вот Дин уже сидит в машине, вот он заводит двигатель, рев которого разбудил, наверное, всю улицу. Но Дин все равно был горд. Импала — настоящее сокровище.

- Детка, - промурчал Дин, поглаживая руль. Кас бросил на него удивленный взгляд с пассажирского сидения. А потом они уехали, сами пока не зная куда.

На часах – час ночи. Они были всего в нескольких милях от дома, когда завибрировал телефон Дина. Он достал его из кармана и увидел, что звонил Джон. Дин закусил губу и положил телефон обратно.

Еще один звонок. Он перешел на голосовую почту.

Кас посмотрел на Дина.

- Не проверишь?

Дин пожевал губу в нерешительности, но все-таки кивнул и достал телефон. Нажал на вызов, открывая сообщение, и поднес телефон к уху.

- У вас одно новое сообщение: «Дин… Я не понимаю, зачем ты убегаешь. Твоя мама и брат далеко не в порядке. Сэм показал нам твое письмо. Я не разочарован в тебе, сынок. Меня не волнует, кого ты любишь, мне все равно, что ты делаешь, до тех пор, пока ты… Просто я надеюсь, что ты уехал не из-за меня. Я не ненавижу тебя, Дин. Ты мой сын. Я доверяю тебе. Я принимаю все твои решения. И ради Бога, возьми трубку, когда я позвоню в следующий раз. И самое главное: если на машине будет хоть одна царапина, когда ты вернешься – я тебя убью. Ты меня слышишь?». Конец сообщения.

Дин закрыл телефон и еще долго тупо пялился на него, забыв о дороге, словно он был мастером вождения машины. Наконец, он положил телефон обратно в карман.

- Все нормально? – спросил Кас.

Дин посмотрел на него, и улыбнулся:

- Да, все в порядке.

Они ехали вперед. Дин переключил станцию радио, и заиграла какая-то старая мелодия. Улыбка его стала еще шире. Он откинулся на спинку, и стал одной рукой отбивать ритм мелодии, а другой он держал рычаг переключение передач. Кас положил свою руку на его, чуть сжимая.

- Всё просто замечательно.